"Штирлиц, если Вы не заплатите за электричество, мы отключим вам рацию."

Мюллер с бешенной скоростью мчался в автомобиле. А рядом шел Штирлиц, делая вид, что он прогуливается.

Апрель 1945 года. Поражение Германии очевидно. Гитлер ходит по рейхсканцелярии и везде видит одну и ту же картину: офицеры пьянствуют и даже не обращают внимания на своего фюрера. Но зайдя в один из кабинетов, Гитлер обнаруживает Штирлица, который сидит за столом и работает. Увидев главу Третьего Рейха, Штирлиц вскакивает, вскидывает руку и выкрикивает: "Хайль Гитлер!" В ответ фюрер устало произносит: "Максимыч, ну хоть бы ты-то не подкалывал."

Штирлиц шел по Берлину и увидел на стене надпись "Штирлиц - дурак". Только он один понял, что ему присвоено звание Героя Советского Союза.

"Штирлиц, Вам знакомы эти ботинки?" - спросил Мюллер. Штирлиц узнал бы эти ботинки из тысячи. Они были сделаны из кожи пастора Шлага.

Гиммлер вызывает своего сотрудника.
- Назовите двузначное число.
- 45.
- А почему не 54?
- Потому что 45!
Гиммлер пишет характеристику "характер нордический" и вызывает следующего.
- Назовите двузначное число.
- 28.
- А почему не 82?
- Можно, конечно, и 82, но лучше 28.
Гиммлер пишет характеристику "характер близок к нордическому" и вызывает следующего.
- Назовите двузначное число.
- 33.
- А почему не... А, это Вы, Штирлиц.

"Сколько будет дважды два?" - спросил Мюллер. Штирлиц задумался. Он, конечно, знал, сколько будет дважды два, ему об этом недавно сообщили из центра, но он не знал, знает ли это Мюллер. И если знает, то кто ему сказал. Может быть Кальтебрунер? Тогда переговоры с Даллесом зашли в тупик.

Штирлиц зашел в кабинет и увидел Мюллера в буденовке, сидящего на столе и играющего на балалайке. "Да, Штирлиц, - меланхолично произнес Мюллер, - не один Вы тоскуете по Родине."

Штирлицу сообщили, что у него в России родился сын. Скупая мужская слеза выкатилась из его глаза. Штирлиц не был на Родине уже семь лет.

- Какого цвета у меня трусы? - спросил Мюллер.
- Красные, - не задумываясь, ответил Штирлиц.
- Вот Вы и попались! - воскликнул Мюллер, - Цвет моих трусов кроме меня знает лишь русская пианистка!
- Не валяйте дурака, Мюллер, - спокойно ответил Штирлиц, - и застегните ширинку.